Ночная гостья. Часть 2
Ночная гостья. Часть 2
Часть 1
Вот они, те самые слова. Я слышала их от людей, эльфов, гномов и однажды даже от одного тролля, который совершенно искренне считал, что читать книги ему нельзя, потому что в его роду этого никто не делал.
— Солнце убивает наш народ, — добавила она.
— Убивает?
— Так говорят.
— Кто?
Она назвала имя Матери своего Дома. Потом имя её матери. Потом ещё несколько имён, каждое старше предыдущего.
— А откуда они про это знают?
— Об этом было написано в старых Хрониках Дома. Они утеряны, к сожалению.
— А когда последний раз кто-нибудь из тех, кто утверждает, что солнечный свет опасен, держал в руках эти Хроники и читал их?
— Никогда и никто из ныне живущих в Доме, даже Старшие.
— И никто из вас не выходил на поверхность не ночью?
Она пожала плечами, и, готова поклясться, в её глазах мелькнула тень сомнения.
— Я... не знаю.
— Сто лет назад?
— Не знаю.
— Пятьсот?
Она раздражённо дёрнула плечом.
— Это не имеет значения.
— Имеет. Вы пришли ко мне за украшением для рассвета, который не собираетесь увидеть.
Красные глаза вспыхнули. На секунду я очень отчётливо вспомнила, что спорю с дроу.
Но та только сказала:
— Когда-то солнце действительно убивало нас.
— Верю.
— Тогда почему вы смеётесь надо мной?
— Я не смеюсь. Я пытаюсь понять, чего вы боитесь. Солнца или того, что этот Завет ваших предков нынче не актуален. Видите ли, я уже создавала украшения для представителей вашей расы. И они вполне спокойно приходили в мою мастерскую при свете дня.
Она пристально посмотрела мне в глаза. Её взгляд потяжелел, тонкие черты лица хищно заострились. Дроу умеют чувствовать ложь, но её в моих словах не было. Я смотрела в глубину её глаз и видела, как гневное недоумение уступает место робкой надежде.
Колье с дюмортьеритом лежало в нижнем ящике стола. Я сделала его несколько дней назад и не очень понимала, почему оно получилось именно таким.
Но сейчас, глядя на Ночную гостью, я отчётливо осознала: оно ждало именно её.
Я достала коробку и положила перед гостьей:
— Откройте.
Она подняла крышку. Медь легла на тёмный бархат затейливыми изгибами. Между ними холодно блеснули маленькие стальные звёзды. И дюмортьерит, глубокий синий камень, почти чёрный там, куда не попадал свет лампы. Дроу осторожно коснулась его пальцем.
— Ночь, — сказала она.
— Да.
Она провела по одной из стальных звёзд:
— И звёзды.
— Да.
Потом её пальцы остановились на светлом кольце над камнем.
— А это?
— Наверное, то, что наступает после. Рассвет.
Нежная улыбка неожиданно смягчила её лицо. Я встала и застегнула колье на её шее. Дюмортьерит лёг чуть ниже ключиц. На тёмной коже сталь вдруг стала почти белой, а медь ярче. Она долго смотрела на своё отражение в маленьком зеркале возле стены. А потом прошептала:
— Но Дочь Дома не должна…
Я вздохнула.
— Вот опять.
Она резко обернулась.
— Что?
— «Не должна». Вы пришли сюда после полуночи к незнакомой женщине с кошкой, потому что хотите встретить рассвет с мужчиной, которого любите. Мне кажется, что с понятием, что должна или не должна делать дочь вашего Дома, уже проблемы.
Уголок её рта дрогнул. Первый раз за весь вечер. Я поправила одну из звёзд.
— Вы его ночь.
Она посмотрела на меня.
— А он?
Я подумала об огненном маге, который зачем-то каждую ночь ходит к старому северному тракту.
— Видимо, ваш очень упрямый рассвет.
На этот раз она действительно улыбнулась. Потом накинула капюшон, расплатилась и направилась к двери, но на полпути остановилась,
— То есть наши предки ошибались…
— Не обязательно.
Она обернулась, вопросительно подняв бровь.
— Возможно, когда-то они были совершенно правы. Это не значит, что так оно и есть спустя тысячу лет.
Она кивнула и растворилась в ночи.
#ХроникиГоворящейСКамнями
Часть 1
Вот они, те самые слова. Я слышала их от людей, эльфов, гномов и однажды даже от одного тролля, который совершенно искренне считал, что читать книги ему нельзя, потому что в его роду этого никто не делал.
— Солнце убивает наш народ, — добавила она.
— Убивает?
— Так говорят.
— Кто?
Она назвала имя Матери своего Дома. Потом имя её матери. Потом ещё несколько имён, каждое старше предыдущего.
— А откуда они про это знают?
— Об этом было написано в старых Хрониках Дома. Они утеряны, к сожалению.
— А когда последний раз кто-нибудь из тех, кто утверждает, что солнечный свет опасен, держал в руках эти Хроники и читал их?
— Никогда и никто из ныне живущих в Доме, даже Старшие.
— И никто из вас не выходил на поверхность не ночью?
Она пожала плечами, и, готова поклясться, в её глазах мелькнула тень сомнения.
— Я... не знаю.
— Сто лет назад?
— Не знаю.
— Пятьсот?
Она раздражённо дёрнула плечом.
— Это не имеет значения.
— Имеет. Вы пришли ко мне за украшением для рассвета, который не собираетесь увидеть.
Красные глаза вспыхнули. На секунду я очень отчётливо вспомнила, что спорю с дроу.
Но та только сказала:
— Когда-то солнце действительно убивало нас.
— Верю.
— Тогда почему вы смеётесь надо мной?
— Я не смеюсь. Я пытаюсь понять, чего вы боитесь. Солнца или того, что этот Завет ваших предков нынче не актуален. Видите ли, я уже создавала украшения для представителей вашей расы. И они вполне спокойно приходили в мою мастерскую при свете дня.
Она пристально посмотрела мне в глаза. Её взгляд потяжелел, тонкие черты лица хищно заострились. Дроу умеют чувствовать ложь, но её в моих словах не было. Я смотрела в глубину её глаз и видела, как гневное недоумение уступает место робкой надежде.
Колье с дюмортьеритом лежало в нижнем ящике стола. Я сделала его несколько дней назад и не очень понимала, почему оно получилось именно таким.
Но сейчас, глядя на Ночную гостью, я отчётливо осознала: оно ждало именно её.
Я достала коробку и положила перед гостьей:
— Откройте.
Она подняла крышку. Медь легла на тёмный бархат затейливыми изгибами. Между ними холодно блеснули маленькие стальные звёзды. И дюмортьерит, глубокий синий камень, почти чёрный там, куда не попадал свет лампы. Дроу осторожно коснулась его пальцем.
— Ночь, — сказала она.
— Да.
Она провела по одной из стальных звёзд:
— И звёзды.
— Да.
Потом её пальцы остановились на светлом кольце над камнем.
— А это?
— Наверное, то, что наступает после. Рассвет.
Нежная улыбка неожиданно смягчила её лицо. Я встала и застегнула колье на её шее. Дюмортьерит лёг чуть ниже ключиц. На тёмной коже сталь вдруг стала почти белой, а медь ярче. Она долго смотрела на своё отражение в маленьком зеркале возле стены. А потом прошептала:
— Но Дочь Дома не должна…
Я вздохнула.
— Вот опять.
Она резко обернулась.
— Что?
— «Не должна». Вы пришли сюда после полуночи к незнакомой женщине с кошкой, потому что хотите встретить рассвет с мужчиной, которого любите. Мне кажется, что с понятием, что должна или не должна делать дочь вашего Дома, уже проблемы.
Уголок её рта дрогнул. Первый раз за весь вечер. Я поправила одну из звёзд.
— Вы его ночь.
Она посмотрела на меня.
— А он?
Я подумала об огненном маге, который зачем-то каждую ночь ходит к старому северному тракту.
— Видимо, ваш очень упрямый рассвет.
На этот раз она действительно улыбнулась. Потом накинула капюшон, расплатилась и направилась к двери, но на полпути остановилась,
— То есть наши предки ошибались…
— Не обязательно.
Она обернулась, вопросительно подняв бровь.
— Возможно, когда-то они были совершенно правы. Это не значит, что так оно и есть спустя тысячу лет.
Она кивнула и растворилась в ночи.
#ХроникиГоворящейСКамнями